|
Happyphant
|
Вот и байка:
Приходит мужик на рыбалку, а у него не клюет. Что он только не пробовал наживлять: и червя, и мотыля, и опарыша, и хлеб, и тесто - не прет, и все. Рядом сидит мужик, и таскает одну за одной. - Мужик, на че рыбачишь?
- На таблетки от триппера. - Врешь! - Сам смотри, - отвечает мужик, насаживает на крючек таблетку, закидывает удочку,и тут же вытаскивает здоровенного сазана. У того шары по 50 копеек: - Мужик, постереги удочку! - а сам на машину, и в ближайшую аптеку. Залетает туда и с ходу орет: - Девушка! Двадцать упаковок таблеток от триппера! Та, ехидно улыбаясь, говорит: - Че, поймал? Мужик, гордо: - Не, но МЕСТО ЗНАЮ-Ю-Ю-Ю-Ю!!!
З.Ы.мот и байан,но я впервые читал
Добавлено: 12 Октябрь 2009, 11:41:27
Вот еще...думаю реальная история...многа букафф,но почитайте- не пожалеете
Линь
'Пирожечек с линьком!' - так моя бабушка говорила. 'Пирожечек'. На Урале своеобразный говорок. Мама после каждых летних каникул отучала: 'Не пелемени, а пельмени'. Да, линёк лучше всего в пироге, на рисовой подушке с луком. Снимаешь румяную верхнюю корку, а к ней кожа прилипла. Объедение.
Линь - вообще первая рыба, которую я поймал. Мне было пять лет, солнце жарило, дед легонько перебирал вёслами, я лежал на носу самодельной плоскодонки и баловался бортовой удочкой с летней мормышкой. И вдруг удар по руке. С перепугу дёрнул, и в лодке оказалась огромная для меня тогдашнего, чёрная рыба без чешуи. Я даже испугаться не успел. А этот удар по руке на всю жизнь запомнил. Может, от этого и рыбалкой увлёкся, чтобы ещё и ещё этот удар почувствовать. 'Запомни, это линёк' - сказал дед.
Корабельные сосны подступают прямо к реке. Их розовые стволы отражаются в неподвижной воде. Я держу край мешка, дед ссыпает последнюю лопату крупного, красноватого песка. По заводи прошла лёгкая рябь. Дед щурится из-под руки:
- Если красно по утру, моряку не по нутру, если красно вечером, ему делать нечего. Завтра дождик будет.
- Деда, а как ты догадался? По солнцу?
- По пояснице. Спину ломит.
Дед длинной палкой, слегой, отбрасывает стожок перистолистника. Его здесь столько, что только на плоскодонке и пройдёшь.
- Подойдёт, куды ему, бедному крестьянину, податься.
Мы оборудуем место ловли. Дед расчистил окно метра два на два, высыпал на дно два мешка песка. Дно илистое, прикармливать просто так бесполезно - весь прикорм в ил уйдёт. На песок опускаем деревянный лоток из старых досок, утяжеленный камнями. В лоток бросаем варёный молодой картофель, жмых. С ведро, не меньше. По краям окна дед топором вбивает два кола. На концах гвозди. К ним мы будем привязывать лодку. Камнями-грузами пользоваться нельзя: 'Всю рыбу распугаем'. Колья притоплены, чтобы не увидел никто. Поверх окна дед бросает чуть-чуть травы. Теперь, если кто даже сверху проплывет, ни за что не догадается, что это наше место. А мы-то рябину на берегу, да двойную корягу в завадёхе запомнили.
- На века место, - говорит дед. - Ещё внуков своих сюда рыбачить привезёшь.
Утром дедовский прогноз погоды оправдался. Сеял мелкий дождик, моросеец, было тепло, и от реки поднимался густой туман. Не отдельные клочья какие-то, а плотный, сливавшийся с небом. Плывёшь, как в молоке. И вода тёплая, как парное молоко. Только кисельных берегов не хватает. Место нашли сразу. Дед предупредил - в лодке не шуметь, не то на берег высадит.
Забросили удочки. Они у нас самодельные. Ходили в бор, выбирали сухие ровные сосёнки без сочленений. Маленькие корабельные сосёнки. Пнёшь сапогом по такой, если устоит, значит ещё живая. Упала - подходит. Скоблили стеклом, распиливали пополам, трубки для соединения делали из старого зелёного обруча. Пластмассу распрямляли в кипятке. На конце расщеп под леску. Леску под линя поставили толстую, ноль два. Крючки дед отпустил на спичке. Кованный лопнуть может, а отпущенный хоть и разогнётся, а рыбу выдержит. Поплавки тоже самодельные, гусиные, сверху крашенные. Грузила интересные. Дед плющил дробь так, чтобы кубик получался. На течении такой не покатится, а будет на месте лежать. Дырки в дробинках колотили старой иглой. У деда в светёлке огромный стол стоял, в нём специальные углубления были сделаны, под дробь различных размеров.
И червей под линя специальных копали, навозных. Обычный красный или белый червь он квёлый. А навозник тонкий, юркий, красно-коричневый с тёмными кольцами. Дед их пару дней в ведре с травой выдерживал, чтобы от земли освободились и ещё бойчее стали. В ведро добавлял красную охру. В общем получались такие живцы, что без сноровки и на крючок не насадишь, а насаживать надо по пять, шесть штук кисточкой. Жало закрывать обязательно, чтобы рыба не накололась. 'Эх, сам бы ел!' - приговаривал дед. На рыбалку червей брали в консервной банке. К крышке прикручена проволка-ручка. В банку клали сырой клевер с корнями, чтоб черви не подохли. А банка в мокром полотняном мешочке с завязками. После рыбалки червей в ведро, банку вымыть и на забор сушиться!
Подкормили варёным домашним творогом. Он только муть и запах даёт - привлекает, а рыба не наестся. Ох, и ругалась на нас бабушка за этот творог. Ей, пережившей войну с тремя маленькими дочками, было не понять, как это - творог и рыбам?! Но дед только сурово цыкал на неё, и бабушка умолкала, обиженно уходила в кухню кастрюлями греметь.
Затаились. Подсачек положили между удочками, сетку свесили в воду. Сумерки потихоньку растаяли. От края травы к центру окна пошли едва заметные дорожки пузырей. Одна, две, три. Дед предупреждал, что крупный линь всегда парами ходит. Вроде как самец и самка. Линя по пузырям безошибочно определить можно. В центре идут крупные в окружении мелких. Поплавок деда заходил ходуном. Ещё бы, он как раз над творогом стоит. Линь творог ущипнуть пытается, да куда там. А крючок с червями по его спине гуляет. Вот поплавок слегка задрожал. Линь червей обнаружил. Сейчас минут пять их обсасывать будет. Подсекать нельзя - выплюнет, и все лини с испугу в траву спрячутся. И вряд ли сегодня их увидишь. Мы оба уже истомились. Дед с удочкой в руках, я с подсачком. Клюёт, почему-то, только у деда. Ну, ничего, и на мою долю хватит. Поплавок уже не дрожит, а медленно поднимается-опускается. Вот замер, подумал и тихонько пошёл вниз и в сторону. Когда на поверхности остался самый кончик, дед подсёк. Есть первый! Немного поводил и в подсачек. Вот он, золотистый, важный, недоумевающе косит глазом. Я не удержался, погладил пальцем. Линь весь покрыт слизью. Руками не возьмёшь. Положили в садок прямо в лодке, и уж потом за борт на верёвке.
- Килограмм! - беззвучно губами показывает дед. Я рад до безумия. Дед прикладывает палец к губам.
Практически сразу новая поклёвка. Опять у деда. Ничего-ничего, ещё пузыри есть, будет и на моей улице праздник! Ещё один слиток золота в садке. И снова поклёвка. И снова у деда. Ещё килограмм в садке. Дед азартно улыбается, глаза сверкают из-под кустистых бровей. А мне горько. Как же так! А КАК ЖЕ Я!!! Дед всё понял без слов. Жестами показал - достань удочку. Проверил червей - и сейчас живее всех живых. Поплевал на удачу. Закинул сам. Всё внимание, и моё и деда, на мой поплавок. Дед показывает ладонью - ничего, внучек, ща мы его! Дедовская уверенность передаётся и мне. Щас мы его, гада! Чуть не пропустили поклёвку на удочку деда. Всё! Четыре линя! Линь-то, он ведь парами ходит. И пузырей больше нет. Я отворачиваюсь в сторону. Всё!!! Я больше никогда, НИКОГДА не поеду на рыбалку. Тем более с дедом. Мне семь лет и жизнь прожита зря.... Четыре килограммовых линя достались не мне.
Дед тихонько трясёт меня за рукав. Стреляет глазами в сторону моего поплавка. Как? Откуда?! Ведь линь ходит парами. И пузырей нет. Хочу подсечь. Дед клешнёй впивается в мою руку - рано. Я отмахиваюсь - сам знаю. Жду. Жду, когда дрожит, жду, когда трясёт, жду, когда уже почти утонул, жду. Дед хватается за голову. Вот, только сейчас, вот как надо! Раздался громкий треск. Удочка в дугу, но держится, леска звенит, дед хватается за подсачек, поплавок выписывает неимоверные круги. Что там?! Бесконечная борьба, время остановилось. Треск, звон, выпученные дедовы глаза, удочка пополам... всё кончено. Дед не глядит на меня, я на него. Вдруг дед сунулся к воде, как-то несолидно, по-ребячьи засучил, захлопотал руками, что-то выискивая в воде. Есть, вот она, леска-то, не порвалась, выдержала. Дед переваливается через борт и с пуком травы, черпанув воды, заваливает в лодку Линька. Моего линька. В два раза больше, чем у него.
Мы обнимаемся. Дед, уже не боясь распугать рыбу, в голос смеётся. А я - плачу.
|
Голосование
: 1 ... 127 128 130 131 ... 765 Далее» Вниз