Свернулось калачиком тёплое солнце,
Рассыпались звёзды, и месяц повис.
Улыбка возникла над городом сонным
И тихо сползла, словно сумерки, вниз.
Ничто не тревожило старые стены,
Плющом поросли безмятежно дома.
Лишь падали наземь безмолвные тени,
И свет фонарей окружала листва.
Шаги становились всё ближе и ближе,
Случайный прохожий, случайная мысль.
Я прыгнула в небо, и город стал ниже,
В простых очертаниях виделся смысл.
Что ж, дифирамбы господином Pashickом были спеты. Позвольте, дорогая Флер, поразмышлять над Вашим стихотворением. Во-первых, Вы (это не комплемент, а суровая реальность) у нас в категории маститых, талантливых поэтов. Посему и спрос с вас особенный, ведь на Вас уже ровняются.
Образность "свернулось калачиком тёплое солнце" употреблялось неоднократно Фетом, Цветаевой и многими менее значимыми поэтами в отношении луны/месяца. Согласитесь, шару трудно свернуться... Сочетание "месяц повис"не придаёт стиху дополнительной возвышенности и романтизма, а веет некой бытовухой. Не менее "ярко" звучит "и тихо сползла". Как в шансоне: " И я сползла тихонько по стене". Хороша вторая строфа и половина третьей. Последняя строка несколько коробит своим обрывом: В простых очертания виделся смысл". Если это намеренный обрыв мысли с её недосказанностью, то поставьте многоточие, а так напрашивается вопрос: "И что?"
Ну вот, не обессудьте, нечто зол к вечеру, вот и прогулялся по вашему стиху. Пишите, Вы молодца!