- Ну так это, наелись мы колбасы..
Колбаса это вредно. На нашем форуме ватничек всерьёз рассуждал о вреде мяса.
Как тут не вспомнить 12 стульев и поучительную лекцию о вреде мяса?
Копирование на кальку в чертежном бюро "Техносила" давало Коле Калачову даже в самые удачные месяцы никак не больше сорока рублей. За квартиру Коля не платил. В диком поселке не было управдома, и квартирная плата была там понятием абстрактным. Десять рублей уходило на обучение Лизы кройке и шитью на курсах с правами строительного техникума. Обед на двоих (одно первое-борщ монастырский и одно второе-фальшивый заяц или настоящая лапша), съедаемый честно пополам в вегетарианской столовой "Не укради", вырывал из бюджета супругов тринадцать рублей в месяц. Остальные деньги расплывались неизвестно куда. Это больше всего смущало Колю. "Куда идут деньги?"-задумывался он, вытягивая рейсфедером на небесного цвета кальке длинную и тонкую линию. При таких условиях перейти на мясоедение значило гибель. Поэтому Коля пылко заговорил:
-- Подумай только, пожирать трупы убитых животных! Людоедство под маской культуры! Все болезни происходят от мяса.
-- Конечно,-- с застенчивой иронией сказала Лиза. -например, ангина.
-- Да, да, и ангина! А что ты думаешь? Организм, ослабленный вечным потреблением мяса, не в силах сопротивляться инфекции.
-- Как это глупо!
-- Не это глупо. Глуп тот, кто стремится набить свой желудок, не заботясь о количестве витаминов.
Коля вдруг замолчал. Все больше и больше заслоняя фон из пресных и вялых лапшевников, каши, картофельной чепухи, перед Колиным внутренним оком предстала обширная свиная котлета. Она, как видно, только что соскочила со сковороды. Она еще шипела, булькала и выпускала пряный дым. Кость из котлеты торчала, как дуэльный пистолет.
-- Ведь ты пойми,-закричал Коля,-какая-нибудь свиная котлета отнимает у человека неделю жизни!
-- Пусть отнимает!-сказала Лиза.-Фальшивый заяц отнимает полгода. Вчера, когда мы съели морковное жаркое, я почувствовала, что умираю. Только я не хотела тебе говорить.
-- Почему же ты не хотела говорить?
-- У меня не было сил. Я боялась заплакать.
-- А теперь ты не боишься?
-- Теперь мне уже все равно. Лиза всплакнула.
-- Лев Толстой,-- сказал Коля дрожащим голосом,-тоже не ел мяса.
-- Да-а,-ответила Лиза, икая от слез,-граф ел спаржу.
-- Спаржа не мясо.
-- А когда он писал "Войну и мир", он ел мясо! Ел, ел, ел! И когда "Анну Каренину" писал-лопал, лопал, лопал!
-- Да замолчи!
-- Лопал! Лопал! Лопал!
-- А когда "Крейцерову сонату" писал, тогда тоже лопал? -- ядовито спросил Коля.
-- "Крейцерова соната" маленькая. Попробовал бы он написать "Войну и мир", сидя на вегетарианских сосисках!
-- Что ты, наконец, прицепилась ко мне со своим Толстым?
-- Я к тебе прицепилась с Толстым? Я? Я к вам прицепилась с Толстым?
Коля тоже перешел на "вы"-- В пеналах громко ликовали. Лиза поспешно с затылка на лоб натягивала голубую вязаную шапочку