|
брУтальныЙ
|
И вотъ тутъ он решилъ действовать. Иннокентий зналъ, что ему несдобровать, если онъ проявитъ слабость. "Чертъ побери", думалъ Иннокентий, "У меня же сто летъ секса не было!!".
Растерянность... Растерянность и сумбуръ наполнили мысли Иннокентия. А она лежала въ соседней комнате! Съ томикомъ Турнье! Въ его кровати!!! Какъ перебороть свой страхъ Иннокентий не зналъ. На негнущихся ногахъ онъ пошелъ на кухню...
Тусклый светъ лампочки привлекъ мотылька. Онъ бился о горячее стекло. Упорно, долго. "Вотъ бы мне такую уверенность въ себе!..", Иннокентий съ грустью закурилъ сигарету. Когда уголекъ опалилъ пальцы, Иннокентий не выдержалъ...
- Груня! Я въ магазинъ! Тебе взять чего-нить?!
- Да, дорогой! Купи крахмалъ!
- Зачемъ намъ крахмалъ?!
- Будемъ варить клейстеръ!!
"А ведь это неплохая мысль", думалъ Иннокентий, натягивая старые штаны. Онъ решилъ, что за то время, которое онъ потратитъ на магазинъ и на приготовление клейстера, его мужской духъ вновь проснется въ его тщедушномъ теле. Время дастъ ему шансъ собраться съ мыслями и сделать то, что онъ ДОЛЖЕНъ былъ сделать.
Старый плащъ не спасалъ Иннокентия отъ промозглого дождя и, пронизывающего кости, ветра. До магазина было всего 68 минутъ ходьбы, но путь занялъ больше времени, чемъ обычно. Иннокентий думалъ.. Онъ думалъ о своей пошлой и скучной жизни... О своемъ склочномъ характере.. И о своихъ неудачахъ въ отношенияхъ съ женщинами. Сколько разъ онъ пытался быть такимъ, какимъ его хотели видеть те прекрасные создания, съ которыми его сводила судьба. У него не получалось. Не помогали ни выпивка, ни свечи, ни совместное вышивание крестикомъ. Въ последний разъ Иннокентий пошелъ на крайние меры. Когда къ нему въ домъ пришла очередная подруга, онъ предложилъ ей помыть посуду. Онъ сдраво рассудилъ, что мытье посуды- занятие исключительно женское и, когда женственность достигнетъ апогея, онъ овладеетъ ею прямо на столе. Но и въ тотъ разъ его ждало разочарование... И вотъ, подъ мелкимъ дождемъ, Иннокентий готовилъ свой планъ. "Я буду неистовымъ, какъ миксеръ!! Я налечу на нее и не дамъ времени на раздумья!!!", Иннокентий твердо решилъ действовать жестко. Остатокъ пути Иннокентий прошелъ въ полной отрешенности отъ мира. Только въ дверяхъ магазина онъ понялъ, что время Х все ближе. Купивъ крахмалъ, Иннокентий двинулся въ обратный путь.
Передъ дверью порадной онъ задумался. "А если Груня не такая?...", твердилъ одинъ голосъ въ голове Иннокентия. "Все они такие!!!", вторилъ ему другой голосъ. Но, будучи человекомъ последовательнымъ, Иннокентий решилъ действовать по первоначальному плану, который онъ назвалъ кодовымъ словомъ "Гудронъ". Онъ поднялся на свой этажъ и открылъ старую, видавшую глазкомъ виды дверь.
- Ты принесъ крахмалъ?- сразу донеслось изъ квартиры.
- Да, принесъ.- Выдавилъ изъ себя Иннокентий.
- Ты такой милый!...
Когда клейстеръ былъ готовъ Иннокентий задалъ вопросъ, который такъ давно терзалъ его душу...
- Груня, а где ты такъ научилась готовить клейстеръ?
Ответомъ был смущенный взглядъ въ полъ, покрасневшие щеки. Иннокентий онемелъ. Она была такъ прекрасна въ своемъ смущении!!. И Иннокентий не сдержался. Онъ нежно, но жестко принялъ изъ ее рукъ миску съ клейстеромъ и поставилъ его на модель подводной лодки. Затемъ онъ обхватилъ ее за талию и увлекъ за собой въ сторону спальни...
Спустя часъ, лежа въ шкафу, они уже молча клеили вазочку изъ папье-маше.
- Ты самый лучший!- сказала Груня, она еще не до конца восстановила дыхание.
Иннокентий промолчалъ, но по его лицу было видно, что и ему этотъ вечеръ запомнится на всю жизнь. Груня была восхитительна. И сейчасъ, рядомъ съ ним, она наполняла воздухъ старенького плотяного шкафа ароматомъ клейстера, любви и счастья.
|
: 1 ... 226 227 229 230 ... 312 Далее» Вниз