|
VLADMIH
|
Ночью 26 апреля Севастополь атаковали ударные беспилотники. После серии взрывов в разных районах города вспыхнули пожары. Оккупационный губернатор заявил о сбитии 45 дронов.
Об этом сообщает РБК-Украина со ссылкой на OSINT-каналы.
Атака на сверхнизкой высоте
Ударные БПЛА шли к целям на сверхнизкой высоте. В момент атаки в Украине воздушная тревога отсутствовала или отменялась.
После взрывов в Севастополе зафиксированы пожары сразу в нескольких районах города.
Детали об объектах поражения и масштабах повреждений уточняются.
Добавлено: Вчера в 00:22:09
Дроны атаковали важный объект российской «Дружбы» под Мичуринском
Это может повлиять на экспорт нефти из РФ.
В Тамбовской области России в ночь на 26 апреля зафиксирована активность неизвестных беспилотников.
Об этом сообщает РБК-Украина со ссылкой на российские Telegram-каналы и OSINT-аналитики.
Ход событий
По данным местных жителей, над Мичуринском слышали взрывы, работала противовоздушная оборона. За пределами города возник пожар.
Официальной информации о причинах возгорания и возможных разрушениях пока нет.
Объект атаки
В этом районе расположена линейная производственно-диспетчерская станция «Никольское» (ЛПДС) - объект системы магистральной транспортировки нефтепродуктов.
Станция выполняет функции перекачки и диспетчерского контроля потоков, получая продукт из смежных ЛПДС и НПЗ Центральной России через систему «Дружба», после чего распределяет его по магистралям в направлении внутреннего рынка РФ и экспортных маршрутов через Беларусь.
Добавлено: Вчера в 01:23:41
В ночь на 26 апреля беспилотники добрались до Ярославской области России, где под ударом оказался крупный нефтяной завод «Ярославнефтеоргсинтез», пишет «Фокус».
Это промышленное предприятие нефтеперерабатывающей отрасли России, расположенное в Ярославле. После серии взрывов на заводе поднялся сильный пожар, сообщают мониторинговые каналы.
«Силы обороны санкционными БпЛА посетили Ярославский нефтеперерабатывающий завод («Ярославнефтеоргсинтез», ЯНОС), на объекте после атаки пожар», — говорится в сообщении.
Официального подтверждения атаки на объект на момент публикации не было. Однако в сети активно распространяют кадры, которые, как утверждается, были сняты в Ярославле во время атаки дронов.
Российские Telegram-каналы пишут, что над Ярославлем воет сирена воздушной тревоги, а в городе раздаются многочисленные взрывы. Первые из них были слышны около 00:40 часов. Очевидцы в целом насчитали не менее 15 взрывов.
Россияне жалуются, что в небе были видны яркие вспышки и слышен гул моторов. Взрывы раздаются такой силы, что в домах трясутся окна, а у автомобилей во дворах срабатывают сирены.
Перед этим в регионе объявили тревогу из-за угрозы дронов, а «Росавиация» ввела ограничения на работу местного аэропорта.
Что известно о Ярославском НПЗ
Ярославский НПЗ является крупнейшим нефтеперерабатывающим заводом на севере России и входит в пятерку крупнейших НПЗ страны по объемам первичной переработки.
Его мощность достигает около 15 миллионов тонн нефти в год. Предприятие производит бензин, дизельное топливо и реактивное топливо, которое является критически важным для логистики российской армии.
Добавлено: Вчера в 02:28:03
Президент США Дональд Трамп раскрыл подробности нападения во время ужина корреспондентов Белого дома. Вооруженный мужчина бросился на контрольно-пропускной пункт - его обезвредили агенты Секретной службы.
Об этом сообщает Clash Report.
Как это произошло
По словам Трампа, зал был надежно защищен. Вооруженный мужчина с несколькими единицами оружия бросился на контрольно-пропускной пункт с расстояния примерно 45 метров - далеко от самого зала.
Агенты Секретной службы обезвредили нападавшего. Один из охранников получил огнестрельное ранение с близкого расстояния, однако бронежилет защитил его - офицер чувствует себя хорошо.
Трамп опубликовал фото нападавшего крупным планом, а также видеозапись с камер наблюдения с места происшествия.
Добавлено: Вчера в 03:31:15
Самый масштабный «Чернобыльский шлях» прошел в Минске в 1996-м году.
26 апреля 1986 года взорвался четвертый блок Чернобыльского реактора. В результате аварии в атмосферу было выброшено радиоактивных веществ в 300 раз больше, чем после атомной бомбардировки японского города Хиросима.
Несмотря на то, что станция расположена в Украине, более 70% всех радионуклидов, выпавших в результате аварии, осело на территории Беларуси. Эта катастрофа стала одной из самых крупных техногенных катастроф в истории человечества, которая привела к огромным последствиям для окружающей среды, здоровья людей и общественной безопасности.
От последствий чернобыльской катастрофы пострадало около 2 млн. жителей Беларуси, в том числе более полумиллиона детей. Территория страны на многие века стала зоной экологического бедствия.
Раньше этот день был значим для многих людей. Каждый год к годовщине готовились публикации и мероприятия. Проходил «Чернобыльский шлях», который не давал забыть о трагедии и помогал актуализировать новые проблемы и политические вызовы. При этом белорусские власти упорно игнорируют масштаб экологической проблемы, продолжая советскую традицию замалчивания информации о последствиях аварии на ЧАЭС.
Впервые шествие, приуроченное к годовщине катастрофы на Чернобыльской АЭС, прошло 26 апреля 1989 года. Сначала он проводился как оппозиционный к коммунистической власти, прятавшей правду про события, и был чествованием памяти потерпевших.
«Чернобыльский шлях» 1996 года, приуроченный к 10-летию аварии, стал самым крупным за всю историю. В акции приняло участие около 50 тысяч человек. Она стал наиболее напряженной точкой «Минской вясны-96» — ряда уличных акций, проходивших в ту весну по поводу сопротивления интеграции с Россией.
Добавлено: Вчера в 04:34:19
Сяргей Навумчык
І тады, і цяпер улады маўчаць пра небяспеку Чарнобылю.
У 1986-м першыя афіцыйныя паведамленні пра аварыю на ЧАЭС з’явіліся толькі праз трое сутак. І падавалася здарэнне зусім не як надзвычайная, небяспечная сітуацыя: «здарылася аварыя, пажар патушаны».
— Праз некалькі тыдняў выступіў Гарбачоў.Стала зразумелым, што сітуацыя больш сур’ёзная, але ён супакойваў, што робіцца ўсё неабходнае. Палова ягонага выступу ўвогуле была прысвечаная выкрыццю жадання «рэакцыйных сілаў» Захаду ачарніць СССР, выкарыстоўваючы тэму аварыі, — згадвае ў гутарцы з «Салідарнасцю» публіцыст, палітычны аглядальнік Сяргей Навумчык.
«Сістэма хавання праўды і супакойвання дзейнічала спраўна»
— Ці застаўся ў вас у памяці менавіта той дзень, 26 красавіка 1986-га — як вы яго правялі? Якім чынам даведаліся пра аварыю на ЧАЭС?
— Магчыма, я ведаў нават менш за «сярэднестатыстычнага» чалавека, бо служыў у войску. Нашая частка была ў Заслонава Лепельскага раёну. І калі жыхар Віцебску і тым больш Менску меў шанец нешта даведацца з нейкіх чутак ці па радыёгаласах, дык у войску магчымасцяў атрымаць адрозную ад афіцыйнай інфармацыю было значна меней.
Чулі, што з некаторых вайсковых частак накіравалі людзей у Чарнобыль, але што яны там рабілі і што бачылі, я не ведаў; толькі ў ліпені дэмабілізаваўся.
Але і потым, калі ўжо працаваў у віцебскай абласной газеце, інфармацыі даходзіла мала. Ну так, адсялілі 30-кіламэтровую зону, на Гомельшчыне будуюць дамы для перасяленцаў, але ж пажар даўно патушаны, над рэактарам пабудаваны саркафаг. Разумення, што гэта не проста аварыя, хай і сур’ёзная, а катастрофа з наступствамі на тысячагоддзі — яго не было. Сістэма хавання праўды і супакойвання дзейнічала спраўна.
Першы, ад каго я пачуў, што ня ўсё ў парадку, быў мой сябра і журфакаўскі аднакурснік, кінадакументаліст Уладзімір Дашук. Ён прыехаў у Віцебск на тыдзень — збег са сталіцы, каб напісаць сцэнар фільму пра чарнобыльскую зону, якую нядаўна наведаў.
Здаецца, тады напісаў ён няшмат, бо мы даўно не бачыліся і ўсе дні правялі ў размовах. У тым ліку і пра тое, што Валодзя пабачыў у Чарнобылі і вакол яго. І гэта было жудасна. Гэта было зусім не тое, пра што казалі ў тэлерэпартажах і ў газетных публікацыях. Дарэчы, ён меў праблемы са здачай фільму, яго пастаянна «абразалі», патрабавалі выдаліць то адно, то другое.
А неўзабаве я даведаўся, што каля Віцебску, у Гарадоцкім раёне, збіраюцца будаваць АЭС, і ўключыўся ў кампанію супраць яе разьмяшчэння. Мы перамаглі, але тое асобная гісторыя. Словам, у Вярхоўны Савет я прыйшоў перакананым праціўнікам «мірнага атаму», і быў уключаны ў адмысловую камісію па расследаванню дзеянняў службовых асобаў пасля аварыі на ЧАЭС, створаную на патрабаванне БНФ (прапанову пра камісію агучыў Лявон Баршчэўскі ў першы ж дзень працы новаабранага парламенту).
— Я была яшчэ дзіцем, але памятаю, што людзей у Мінску вывелі і на Першамай, і на дэманстрацыю 9 мая. Як быццам нічога не адбылося. На ваш погляд, ці шмат што залежала ад палітычнай волі Менску, ці чакалі распараджэнняў з Крамля? Глабальны падман — гэта была ініцыятыва з месцаў, загад зверху ці ўласна сутнасць савецкае імперыі, і інакш быць не магло?
— Галоўнай мэтай нашай парламенцкай камісіі якраз і было высветліць, у якой ступені дзяржаўныя службоўцы дзейнічалі адэкватна той інфармацыі, якую мелі ў першыя дні пасля катастрофы і пазней. А таксама — хто і як супрацьстаяў давядзенню да насельніцтва праўдзівай інфармацыі пра небяспеку.
Нам давялося апытаць дзясяткі людзей, ад звычайных сялян да міністраў і сакратароў ЦК.
Калі адной фразай — інфармацыі ў кіраўнікоў было дастаткова.
Больш разгорнутая выснова прагучала на сесіі Вярхоўнага Савета ў чэрвені 1991 году ў дакладзе старшыні нашай камісіі Рыгора Вячэрскага: «Першы сакратар ЦК КПБ Слюнькоў, бюро ЦК КПБ валодалі інфармацыяй у поўным аб’ёме ўжо 29 красавіка 1986 году. Аналагічную інфармацыю меў і старшыня Савета міністраў Кавалёў, у якога ў гэты самы дзень адбылася аператыўная нарада, у якой удзельнічалі міністар аховы здароўя БССР Саўчанка, яго супрацоўнікі Кондрусеў, Іўчанка, а таксама Мазай, старшыня Менгарвыканкаму Міхасёў і начальнік штабу грамадзянскай абароны БССР Грышчанін.
І таварыш Слюнькоў, і таварыш Кавалёў раілі не панікаваць і не хваляваць народ, бо нічога, маўляў, страшнага не адбылося. Вынікам такіх безадказных паводзін першых кіраўнікоў рэспублікі, а таксама і адпаведных кіраўнікоў вобласцяў і райцэнтраў рэспублікі, жыхары Беларусі разам з дзецьмі былі паўсюль выведзеныя на першамайскую дэманстрацыю. Слюнькоў і Саўчанка, якія выступілі потым з экранаў тэлебачання, суцяшалі насельніцтва рэспублікі байкамі аб тым, што «страшнага нічога не адбылося, ніякай дапамогі Беларусі не патрэбна і мы хутка самі ўправімся з гэтай аварыяй».
Яны сапраўды «ўправіліся» імгненна. Ужо 5 мая 1986 быў загад усім адселеным ставіць дыягназ «вегетасасудзістая дыстанія», што азначае расстройства нэрвовай сыстэмы. Ну, перанерваваліся людзі пры пераездзе на новае месца, з кім не здараецца.
«У гісторыю Беларусі ён увойдзе як «Чарнобыльскі Пілат»
— Ключавой фігурай, якая рабіла ўсё магчымае, каб інфармацыя хавалася, быў Слюнькоў. Прычым сам ён небяспеку разумеў: ведаю гісторыю, як пасля наведвання забруджаных раёнаў ён проста ў аўтамабілі пераапрануўся, а ранейшую вопратку выкінуў.
Член-карэспандэнт АН, дырэктар інстытуту ядзернай энергетыкі Васіль Несцярэнка ўжо ў першыя дні пасля аварыі зафіксаваў значнае падвышэнне радыяактыўнага фону ў Менску, перадаў інфармацыю Слюнькову, патрабаваў, каб людзей ня гналі на першамайскую дэманстрацыю, увогуле каб абвясцілі нешта кшталту надзвычайнага становішча — але безвынікова.
У мяне застаўся магнітафонны запіс гутаркі з Несцярэнкам. Ён моцна пацярпеў за праўду, яму пагражалі псіхбальніцай, ён быў зняты з пасады дырэктара інстытута.
Ці было ўтойванне інфармацыі вынікам распараджэння з Масквы альбо мясцовай ініцыятывай? Перакананы, што гэта мела характар узаемнага дзеяння. Кіраўніцтва БССР разумела, што Масква не хоча, каб яе занадта турбавалі, і не турбавала. А таксама — пераследавала тых у Беларусі, хто мог вынесці праўду на публіку.
Алесь Адамовіч расказваў, як на нейкай нарадзе па Чарнобылі тагачасны старшыня Саўміну СССР Мікалай Рыжкоў паскардзіўся: «Няма паратунку ад гэтых украінцаў: дайце нам адно, дайце другое, выдаткуйце грошаў яшчэ болей. Вось беларусы — іншая справа. Пытаюся: «Вам што-небудзь трэба?» — «Не, не трэба, справімся самі, у нас усё ёсць!».
Усялякая імперыя (а СССР быў імперыяй) прадугледжвае халуйства каланіяльных чыноўнікаў перад цэнтрам як умову кар’еры, але вышэйшае кіраўніцтва Беларусі ў гісторыі з Чарнобылем выявіла вышэйшы пілатаж халуйства.
Магчыма, таму праз год пасля аварыі Слюнькова забралі ў Маскву, ён стаў сакратаром і членам Палітбюро ЦК КПСС. Бліскучая кар’ера! Але ў гісторыю Беларусі ён увойдзе гэтак, як назваў яго Алесь Адамовіч — «Чарнобыльскі Пілат».
А што да першай асобы краіны, генсека ЦК КПСС Міхаіла Гарбачова і абвешчанага ім «курсу на галоснасць»? Сяргей Навумчык зазначае, што роля Гарбачова неадназначная:
— Я напісаў ліст Гарбачову з просьбай прыняць нашую дэпутацкую групу, бо было зразумела, што канчатковыя самыя галоўныя рашэньні прымаў ён. Як ні дзіўна, старшыня ВС Дземянцей мяне падтрымаў. У лютым 1991-га, калі Гарбачоў наведаў Менск (гэта, між іншым, быў першы ягоны візіт пасля Чарнобылю, а прайшло пяць гадоў!) мне ўдалося з ім сустрэцца, але вельмі каротка і, у прынцыпе, безвынікова.
Я шмат думаў над роляй Гарбачова ў чарнобыльскай сітуацыі. І вось да якіх высноваў прыйшоў. Канешне, ён падзяляе адказнасць за замоўчванне праўды ў першыя дні і месяцы пасьля катастрофы, гэта бясспрэчна. І спасылкі на тое, што Палітбюро не мела поўнай інфармацыі, могуць быць толькі частковым апраўданнем: карэспандэнты заходніх выданняў мелі, а Крэмль — ня меў?
У СССР былі навукоўцы, як той жа Васіль Несцярэнка, якія ў першыя ж гадзіны (не дні — гадзіны) заявілі пра небяспеку і выказалі прапановы па ратаванню людзей. Звяртаўся да яго і Алесь Адамовіч. Але Генсек дзейнічаў па той жа мадэлі, па якой дзейнічалі кіраўнікі СССР да яго.
З другога боку, калі б не распачатыя Гарбачовым дэмакратычныя, хай і вельмі асцярожныя спачатку, рэформы, калі б не гарбачоўская галоснасць, калі б на яго месцы быў які-небудзь Грышын ці Раманаў — мы б, найхутчэй, яшчэ вельмі, вельмі доўга нічога ня ведалі пра маштаб катастрофы. Як не ведалі дзесяцігоддзямі пра Сяміпалацінск.
«Праўда пра Чарнобыль у свядомасьці грамадства выявіла заганнасць камуністычнай сістэмы»
— Вы былі сярод тых, хто дамагаўся раскрыцця поўных маштабаў наступстваў аварыі для нашай краіны. Наколькі складана было прабіць гэтую сцяну хлусні і маўчання?
— Першым сцяну замоўчвання пачаў прабіваць Алесь Адамовіч — ад сакратара ЦК КПБ Аляксандра Кузьміна ён атрымаў тыя самыя звесткі, якія Несцярэнка накіраваў Слюнькову. Адамовіч тады напісаў зварот да Гарбачова, даводзіў, што сітуацыя ў Беларусі зусім не такая, як яе падаюць мясцовыя кіраўнікі. Але пэўны час тое было змаганне адзіночкі. Бясспрэчна, гераічнае, але яно не давала належнага выніку. Пазней сам Алесь Міхайлавіч казаў, што тэму Чарнобыля на належны ўзровень грамадскай увагі вывеў Беларускі Народны Фронт.
І сапраўды, арганізаваныя БНФ шматтысячныя шэсці проста немагчыма было замоўчыць. Прыцягнулі яны ўвагу і міжнароднай супольнасьці, бо на Захадзе доўгі час лічылася, што ад Чарнобыля пацярпела толькі Украіна.
Проста пералічу тое, што рабіў Фронт адразу пасля свайго ўтварэння. 26 красавіка 1989 — «Хвіліна смутку і маўчання», калі тысячы людзей стаялі са свечкамі на плошчы перад Домам ураду, 30 верасня таго ж году — шматтысячны, з удзелам жыхароў пацярпелых раёнаў, першы Чарнобыльскі шлях.
У лістападзе — чарнобыльскі «Народны трыбунал» з удзелам прадстаўнікоў грамадзтва, навукоўцаў і журналістаў, калі была акцэнтаваная ўвага на шкоднасці так званай «35-ці бэрнай канцэпцыі» (тэорыі нібыта бяспечнага для здароўя набранага за жыццё ўзроўню апраменьвання ў 35 бэр. Канцэпцыя была ўшчэнт разбітая беларускімі навукоўцамі).
Тагачаснае камуністычнае кіраўніцтва перашкаджала ўсімі спосабамі. Напрыклад, на дзень першага Чарнобыльскага шляху прызначылі «агульнарэспубліканскі суботнік». Ну а калі Шлях усё ж адбыўся, узбудзілі справу супраць арганізатараў — Генадзя Грушавога і Юрася Хадыкі. А спробу затрымаць Зянона Пазняка ў інстытуце гісторыі АН, дзе ён тады працаваў, я бачыў на ўласныя вочы.
Але часы ўжо былі іншыя, і ўлады былі вымушаныя рэагаваць ня толькі спробамі перашкодзіць, але і рассакрэчваннем хаця б нейкай інфармацыі.
Так, у канцы таго ж 1989-га газэты нарэшце надрукавалі карту радыяактыўнага забруджвання Беларусі, што на выбарах у Вярхоўны Савет 12-га склікання кіраўніцтва ЦК прадстаўляла як сваю вялікую заслугу. Тады дзяржаўныя службоўцы ўпершыню, хаця і вельмі асцярожна, загаварылі і пра тое, што, маўляў, не ўсё залежыць ад Менску, шмат што вырашае Масква.
Тады і ўскрыўся ганебны факт: выявілася, што значная частка выдаткаваных Беларусі грошай накіроўвалася... у Маскву, у ведамства, якое і распрацавала ўзгаданую сумнеўную «35-бэрную канцэпцыю».
Для нас у БНФ тут не было нічога прынцыпова новага. У выбарчай платформе Фронту ў першых жа сказах было пазначана, што «Чарнобыльская катастрофа бязлітасна высветліла наш сапраўдны стан у Саюзе — стан паўкалоніі».
Канешне, мы разумелі, што ўратавацца можна толькі ва ўмовах сапраўднай Незалежнасці.
Калі ж казаць пра палітычны вынік, дык у Беларусі праўда пра Чарнобыль у свядомасці грамадства рэзаніравала з праўдай пра Курапаты. І выявіла заганнасць камуністычнай сістэмы, калі ўздымаецца праблема ўжо не нейкіх прынцыпаў, тэорый ці ідэй, а паўстае выбар паміж жыццём і сьмерцю.
У пэўным сэнсе, я б параўнаў гэта з 2020 годам, калі людзі чулі ад вярхоўнага правіцеля заявы пра бяскрыўднасць кавіду і парады лячыцца ад яго «трактарам і лазняй» — і адначасна бачылі рэальны маштаб эпідэміі, якая забівала людзей тысячамі.
«Беларусь жыве ва ўмовах і экалагічнага, і палітычнага Чарнобылю»
— Сёння беларускія ўлады запэўніваюць у карысці БелАЭС, якая ўжо каштавала беларусам вельмі дорага. Вядуцца размовы пра будаўніцтва другой станцыі ці прынамсі яшчэ аднаго блоку, вяртаюцца ў гаспадарку землі, якія раней лічыліся забруджанымі, а ўзвядзенне магільніка для ядзерных адходаў — толькі справа часу. Атрымліваецца, ніякіх урокаў з Чарнобылю гэты рэжым не вынес?
— Урокі рэжым якраз вынес: як ужо казаў, праўда пра Чарнобыль у свой час істотна пахіснула камуністычную сістэму, і рэжым разумее, што толькі максымальная сакрэтнасць (прычым як у мага большай колькасьці сфераў), нароўні з рэпрэсіямі і падтрымкай Масквы, могуць гарантаваць яго захаванне.
Прыгадваю, як на сесіі Вярхоўнага Савета дэпутаты Апазыцыі БНФ прыводзілі факты пра «размазванне» радыяцыі па ўсёй Беларусі. Быў дадзены загад змешваць радыяактыўнае зерне і мяса ў прапорцыях 1:10 і нават, у некаторых выпадках, 1:1 і развозіць у «чыстыя» рэгіёны Беларусі, канкрэтна ў 50 населеных пунктаў. І нават пастаўляць за межы Беларусі.
Быў выпадак, калі эшалон такога мяса паставілі кудысьці на Каўказ, там замералі радыяцыю і вярнулі ў Менск з рэкамендацыяй «Мяса — знішчыць, вагоны — прадэзактываваць».
Гэта прагучала на ўсю Беларусь, і тады ўдалося гэтую практыку спыніць. Як вядома, былі выведзеныя з сельгасвытворчасці і землі, якія лічыліся «адносна бяспечнымі».
Але ўжо ў 1993 годзе землі памалу пачалі вяртаць у абарот, а з 1994 гэты працэс паскорыўся. І калі раней пра небяспеку такой практыкі можна было казаць з парламенцкай трыбуны ці ў прэсе, супрацьстаяць гэтаму, дык з прыходам Лукашэнкі знікла і магчымасць хаця б інфармаваць людзей пра небяспеку.
Грамадства ня ведае, што адбываецца. Яно пазбаўлена хаця б мінімальных механізмаў кантролю — парламенту, свабоднай прэсы, экалагічных НДА.
У такіх умовах улада можа і засяваць забруджаныя раёны, і размешваць радыеактыўнае мяса з чыстым, і ўзвесьці хоць дзесяць атамных станцый ці пабудаваць сховішча для ядзерных выкідаў хоць у цэнтры Менску. І кожнага, хто ўздыме супраць гэтага голас, кінуць за краты за «экстрэмізм» ці, яшчэ горш, за «выдачу дзяржаўнай таямніцы».
Беларусь у гэтым сэнсе вярнулася ў 1986 год і жыве ва ўмовах і экалагічнага, і палітычнага Чарнобылю.
Добавлено: Вчера в 05:36:49
24 апреля Лукашенко отправился в Гомельскую область. Его пресс-служба назвала это «большой командировкой». Первым ее пунктом стал Мозырьский район, где правитель устроил главам областей и руководителям профильных ведомств семинар-совещание по теме работы агросервисов и подготовки техники к полевым работам, пишет udf.
Примечательно то, как на официальных фото выглядели чиновники. Усталость, раздражение, безразличие. Одним словом, «оптимизм» так и прет.
Особенно отстраненным выглядел Владимир Караник, который за последние шесть успел сменить четыре должности.
Исключением был разве что глава Комитета госконтроля Василий Герасимов, который на каждом совещании буквально ест глазами начальника.
Добавлено: Вчера в 06:40:04
Дряхлеющий режим переходит в свою терминальную фазу.
«Кто организовал вставание?» — один из русских мемов, связанных с тоталитарной властью. В 1946 году, когда публично читали стихи Ахматовой, зал встал с аплодисментами. Когда об этом доложили Сталину, он якобы произнес эту фразу. А кто «организовал» Боню?
Виктория Анатольевна Боня — блогер, модель, телеведущая, экс-участница реалити-шоу «Дом-2», альпинистка, больше 10 лет живущая в Европе, — вышла к рампе «политической сцены» и воскликнула: «Что же вы делаете? Вы нас не слышите, Владимир Владимирович!»
Песков сразу сказал: «Слышим-слышим!» В ответ Виктория Анатольевна записала рилс, где разрыдалась слезами благодарности.
Произошло это на фоне проблем с блокировками. Имелся одобренный Путиным курс большого альянса — ФСБ, Минцифры, администрации президента, «ВКонтакте», «Яндекса», Сбербанка и Ростелекома — на быстрое насильственное внедрение мессенджера «Макс», контроль за VPN и выдавливание вражеских платформ.
Начали внедрять — все рухнуло: платежные системы, доставка, каршеринг... Одновременно началось запугивание населения. Мол, будем выявлять, у кого там трафик слишком энергичный через VPN.
Население охнуло, перекрестилось, но стерпело. Власти не унимались: «Будем, — говорят, — брать деньги за VPN». Второй раз охнуло население, но промолчало. В третий раз сползает дракон с горы и говорит: «Сделаем свой патриотический «Тиндер». Через Госуслуги». Вот тут и раздался громкий сдавленный стон.
На этом месте администрация президента cхватилась за голову: надо как-то объяснить происходящее населению. А как? По команде главы АП Алексея Громова главный кремлевский телерепортер Павел Зарубин на каком-то торжественном заседании подкрался со съемочной группой к сидящему в первом ряду директору ФСБ Александру Бортникову.
Чтобы соблюсти деликатность, он присел на корточки с микрофоном, оператор лег на пол, чтобы в камеру попали не ботинки, а лица обоих. Бортников со своей стороны тоже проявил деликатность и нагнул голову к коленям.
Зарубин бодрым, оптимистичным шепотом спросил у Бортникова: «В чем причина народной беды?» Бортников ответил примерно так: «Иначе нельзя. Потому что украинские спецслужбы и стоящие за ними кукловоды из британской разведки свободно собирают любую информацию. А сейчас война и так нельзя. Ограничения надо потерпеть для общего блага».
Вот тут, собственно, и появилась «боня» (в широком смысле). Какие-то безымянные представители IT-индустрии и лояльные кибербезопасники, которые ходят в Минцифры на совещания по внедрению всего этого ужаса в народную жизнь, вдруг, как пишет The Bell, говорят: «Раньше-то на совещаниях от ФСБ были наши коллеги по кибербезопасности и мы вместе дружно работали, а теперь вдруг на заседания ходят не они, а представители Второй службы!»
На этом месте генерал Седов встрепенулся. «Это кто же из участников совещаний общается с Осетинской?! — закричал он. — Принесите фрагменты прослушки!» И вот на этом месте «народный стон» материализовался в «Боню Викторию Анатольевну, 1979 г.р., проживающую по адресу: Монако».
Дальше все пошло удачно. Путин вышел и сказал: «Носочки!» Мол, идет война, и в тылу — например, в Монако — надо вязать носочки для фронта. Мол, вот «Ростех» (те, кто делает танки и пушки) справляется, а «боня в тылу» — нет.
Политический инфлюенсер Соловьев разразился дикой бранью в адрес Виктории Бони. И заодно подшил к ней Джорджи Мелони. Решив оскорбить не только жителей Монако и Франции, но и Италии. На этом месте уже и «рублевский женсовет» возвысил голос: «Кто шлюхи?! Мы шлюхи?! Ты на кого пасть разинул, мудозвон?»
А чтобы Бортникову жизнь медом не казалась, хлопцы врезались в зум правительственного совещания по дроновой программе. Мол, крепи, дедушка, кибербезопасность, как умеешь! И помни, что как только ты создашь свой «суверенный искусственный интеллект», надо будет ловить всех, кто будет задавать ему вопрос: «Что означает русское слово «х***ло»?» Потому что ответ будет однозначный и неприятный.
Вот на этой пиковой точке весь хаос вдруг замер. Кто и что тут понял?
Одни говорят: Боня — это голос Рублевки. То есть и в самом деле — голос жен «их сиятельств». Потому что одно дело персональная слежка, прослушка и дружба с теми, кто тебя слушает (так было и сто лет назад у московского высшего света), а другое дело: «Что, даже мы не можем позвонить нашим дочерям в Кембридж?! Это будет вообще технически невозможно?»
Другие говорят: распался альянс внедряющих, ФСБ берет через край. Боня — это голос очнувшегося Сбера (или Ростелекома). Мол, Вторая служба ФСБ — это вам не кибербезопасность, это же убийцы, опричники, они же могут только отравить, а тут нужна тонкая работа, киберборьба умов. Ультрапатриотическая среда в растерянности и открыто говорит: наверху — бардак, у начальства нет понимания.
Психотерапевты говорят: весна, обострение, все «перегрелись». Всё это — потоки «индуцированного бреда». Тут еще и словенский философ Славой Жижек вышел на конференции в Италии и говорит: «Это конец света».
И если 30 лет назад Фрэнсис Фукуяма говорил, что это «конец истории» — в гегелевском, секулярном смысле, то есть миссия Просвещения завершилась его полной победой, всемирный дух развился до своей высшей точки, — то Жижек взял ноту выше.
Мол, Трамп и Путин — это два всадника Апокалипсиса, скоро и Дева на Звере поскачет. Надо, говорит Жижек, перед лицом этого ужаса отступать в раннехристианские каменоломни и там пережидать, укрепившись в наследии Европы, — ведь другого нет.
Куда повернет сама Боня — неизвестно. Войдет ли в список партии «Новые люди» и канет там, как топор в реке? Или выйдет на общеевропейскую сцену в качестве лидера нового русского феминизма и спасительницы европейских монастырей от безумия Трампа-Путина? Или замрет, как ящерица в солнечный день на теплом камне? Это не так важно.
А важно то, что, глядя на Боню, экономические аналитики, ранее уверявшие, что система стоит крепко, теперь пишут: «Что-то там все-таки не так». А политические аналитики пишут: «Режим подошел к точке бифуркации».
Если посмотреть на Боню как на выплеск хтонического русского коллективного бессознательного, то о чем это сновидение?
О том, что на пятом году войны «вертикаль власти» окончательно превратилась в горизонтальную жижу, «царь» превратился в «дедушку», бюрократия сидит в гнездах, разинув клювы в ожидании ответа на вопрос «куда и зачем дальше воюем?». Старые ответы после того, как испарился «дух Анкориджа», не работают.
Политический режим должен принять какую-то новую форму. Эта форма и будет ответом на четырехлетнюю войну. Скорее всего, это будет ответ, порожденный «индуцированным бредом», всеобщим перегревом и быстрым дряхлением рационального технократического ядра правительства.
Коллективный мозг власти порождает только требование производить «позитивный контент» и «вязать носочки». Отсюда нет выхода к какой-либо рациональности — ни к старой, ни к новой.
Коллективный мозг власти порождает только требование производить «позитивный контент» и «вязать носочки»
О, Боня, Боня! Как же ты страшен — русский «фазовый переход». Бифуркация. Или, по-русски говоря, «развилка». О, Боня, ты раненая птица с последним громким «невермор!!!», перед тем, как жижа режима перейдет в свою последнюю, терминальную фазу.
Александр Морозов, The Insider
Добавлено: Вчера в 07:42:20
У 40‑ю гадавіну Чарнобыльскай трагедыі Святлана Ціханоўская звярнулася да беларусаў з прамовай, дзе згадала свае асабістыя ўспаміны і нагадала пра небяспеку Астравецкай АЭС і размяшчэнне расійскай ядзернай зброі ў Беларусі.
Циханоўская кажа, што калі здарыўся Чарнобыль, ёй было ўсяго тры гады.
«Я не памятаю сам выбух, але памятаю, як яго доўгі цень жыў побач з намі пазней.
Мае родныя Мікашэвічы таксама трапілі ў зону радыяцыйнага забруджвання. У школе да нас часта прыходзілі лекары. Асабліва глядзелі шчытападобную залозу. Ёд стаў амаль звыклай рэччу, як нешта, што проста мусіць быць. След таго, што шматлікія беларусы нарадзіліся на заражанай радыяцыяй зямлі, мы носім у сабе дагэтуль», — гаворыць яна.
Палітык нагадвае, што Беларусь зазнала на сабе галоўны ўдар Чарнобылю — да 70 адсоткаў радыеактыўных выпадзенняў прыйшліся менавіта на нас.
«Але людзей параніла не толькі радыяцыя. Людзей параніла маўчанне. Замоўчванне. Калі савецкая «стабільнасць» і першамайскія парады былі важнейшыя за здароўе і жыццё людзей», — гаворыць яна.
Сённяшняя ўлада ў Беларусі паводзіць сябе гэтаксама як савецкія ўлады падчас Чарнобылю, кажа Ціханоўская.
Астравецкую АЭС будавалі без належнага міжнароднага кантролю, а калі там адбываліся інцыдэнты, іх спрабавалі гэтаксама прыхоўваць, нібыта нічога не адбылося, нагадвае яна.
«Улады пайшлі далей і цяпер размяшчаюць расійскую ядзерную зброю на нашай тэрыторыі. Гэта ператварае Беларусь у мішэнь, а беларусаў робіць закладнікамі імперскіх амбіцый Расіі. Расія такім чынам спрабуе замацаваць свой кантроль над Беларуссю, шантажаваць і пагражаць суседзям. Бо расійская ядзерная зброя — гэта зусім не пра бяспеку. Гэта пагроза і для нашых людзей, і для нашай незалежнасці», — кажа Ціханоўская.
Яна дадае, што Чарнобыль паказаў да чаго вядзе безадказнасць уладаў. Але ён таксама паказаў і сілу салідарнасці.
«І ў гэты дзень я думаю пра нашых цудоўных людзей. Не толькі тых, хто пацярпеў. Але і пра тых, хто дапамог. Чарнобыль паказаў, колькі ў свеце чалавечай цеплыні. Перасяленцаў падтрымлівалі родныя і сябры. Дзясяткі тысячаў беларускіх дзяцей прымалі сем’і ў Еўропе, Амерыцы, Канадзе на аздараўленне. Для многіх гэта быў першы досвед, што свет можа быць добрым, адкрытым і што нават за чужой мовай ты можаш пабачыць чыёсьці вялікае сэрца.
Мы памятаем Чарнобыль. Памятаем кожнага і кожную. І будзем рабіць усё, каб больш ніколі не паўтарыліся памылкі мінулага», — сказала яна.
Добавлено: Вчера в 10:11:34
Поставский молочный завод объяснил, почему пишет позорную «Белоруссию» на своих упаковках
Пользовательница твиттера опубликовала фото упаковки масла от Поставского завода, где написано «сделано в Белоруссии». И пока комментаторы обсуждали, не фейк ли это, один белорус добился объяснений от завода.
В твиттере завирусилось фото упаковки масла, которое разместила пользовательница под ником Lozanna_na_Obi. На обертке написано «Сделано в Белоруссии».
Женщина, которая это опубликовала, сама удивилась находке:
«Нашла в холодильнике белорусское масло, и вы не поверите…».
Комментаторы ей действительно не поверили. Женщина уточнила, что она сама всегда использует слово «Беларусь», а не «Белоруссия», просто ее удивило, что белорусский завод сам использовал слово «Белоруссия».
Но ее уверяли, что белорусское масло в такой упаковке быть не может:
«Сделано в мытищинском гараже».
«В РБ нет такого масла. Очередной контрафакт, сделанный в подвале».
«Только русские могут написать такое на масле».
Тем не менее масло на самом деле оказалось белорусским. Пользователь под ником le_xeyka написал на Поставский молочный завод и спросил, произведено ли то масло в Поставх. И на заводе признали свою продукцию.
Белорусу объяснили, что масло изготовлено по заказу российской сети торговых магазинов «Монетка» как собственный бренд той сети:
«На упаковке надпись имеет место быть, это не запрещено ничем и никем, хотя лично нам это слух режет очень. Но, как говорится, кто платит, тот и заказывает музыку. Именно такая надпись — это требование заказчика».
На заводе также уточнили, что сотрудничают с «Монеткой» уже более 10 лет. Все графическое решение упаковки принадлежит заказчику, то есть россияне — авторы всего дизайна той обертки.
«Наша Нiва» — бастион беларущины
Добавлено: Вчера в 11:29:26
Умер российский политзаключённый Олег Тырышкин. Он уже третий за апрель
Умер 64‑летний российский политзаключённый Олег Тырышкин. Его осудили на 2 года за комментарий во «ВКонтакте». О смерти Тырышкина сообщили изданию RusNews активисты, которые переписывались с заключёнными, пишет The Insider.
Как сообщается, причиной смерти Олега Тырышкина стали проблемы с сердцем. Где именно он находился в момент смерти, точно неизвестно: предположительно в Кемеровской области, однако мужчина мог быть и на этапе.
Олегу Тырышкину было 64 года. Он был шахтером из Кузбасса и ранее занимался профсоюзной деятельностью. В декабре 2024 года мужчину осудили на два года колонии общего режима по статье о «публичном оправдании терроризма». Основанием стал комментарий во «Вконтакте» о гибели Ахмата Кадырова, отца нынешнего главы Чечни Рамзана Кадырова, в 2004 году. Срок он должен был отбывать до декабря 2026 года.
Сам Тырышкин вину не признавал и утверждал, что его слова были эмоциональными и не содержали призывов к насилию. Суд над ним проходил в закрытом режиме, а слушания неоднократно переносились, в том числе из-за плохого здоровья подсудимого.
В 2025 году апелляционный суд оставил приговор ему без изменений, несмотря на жалобы об ухудшении самочувствия. Сообщалось, что у Тырышкина были серьезные проблемы со здоровьем, в том числе киста головного мозга.
Это уже третья известная смерть политзаключенного в России за апрель. Перед этим 8 апреля в СИЗО Комсомольска-на-Амуре покончил жизнь самоубийством 53‑летний художник Андрей Акузин, арестованный из-за комментария в интернете. А 17 апреля стало известно о смерти в колонии в Воронеже 43‑летнего политзаключенного, проповедника и блогера Вегана Христолюба Божьего. Причины его смерти официально не назывались.
Добавлено: Вчера в 13:12:21
Израиль вывозит с окраины Индии общину, которую считают одним из «потерянных колен» Израилевых. Заодно решается вопрос рабочих рук
На границе Индии и М’янмы разворачивается необычайная история современного «исхода»: представители общины Бней-Менаше, которые считают себя одним из десяти потерянных колен Израилевых, покидают свои бамбуковые хижины ради жизни на исторической родине.
В одном из отдаленных поселений на северо-востоке Индии, у границы с Мьянмой, где царит субтропический климат и стоят бамбуковые дома, люди изучают Тору, молятся и пытаются сохранять еврейские традиции. Они меньше обеспокоены вопросом исторической достоверности своего происхождения, чем сохранением веры.
Представители общины Бней-Менаше верят, что являются потомками Манассии — царя Иудеи, изгнанного около 2800 лет назад, и что их предки прошли через Азию, пока не оказались в джунглях, более чем в 5700 километрах от Израиля.
С подробностями этой истории и масштабной репатриации знакомит The New York Times.
Антропологи относятся к легенде о происхождении менаше скептически. Менаше принадлежат к народу куки, их языки входят в тибето-бирманскую группу, а корни ведут в районы современного Китая. Большинство куки приняли христианство в начале XX века под влиянием американских миссионеров.
Тем не менее, как отмечают авторы, в 1970‑х годах израильские антропологи обратили внимание на сходство некоторых местных традиций с еврейскими: песни, легенды об исходе из Египта и даже выкрики во время стихийных бедствий, похожие на слово «Манассия». С тех пор эта община начала восприниматься как одно из «потерянных колен».
Глава Совета Бней Менаше Индии У. Л. Хангшинг (W.L. Hangshing) признает, что научных доказательств мало. Но, как он утверждает, это и не удивительно: «Мы называемся потерянным коленом — и потерянный значит потерянный». Попытки найти генетическое подтверждение, по его мнению, бессмысленны: «Это может сделать только Бог».
Хотя доказательства их происхождения выглядят спорными, Израиль готов принять их «дома», но с одним условием: по прибытии в страну они должны пройти гиюр — официальный обряд принятия иудаизма, чтобы снять все вопросы насчет их статуса.
Как пишет NYT, всего сегодня насчитывается около 10 000 представителей Бней-Менаше — они живут в индийских штатах Манипур и Мизорам, а также в Израиле, куда почти половина общины перебралась начиная с 1990‑х годов. Часть первых переселенцев оказалась, в частности, в Хевроне на Западном берегу и в израильских поселениях в Газе (до 2005 года).
В ноябре прошлого года правительство Израиля согласилось помочь остальным 5800 представителям общины переехать в страну. Это произойдет до 2030 года, а 1200 переедут уже в этом году, взяв на себя часть расходов. В рамках операции «Крылья рассвета» в конце апреля израильские власти организуют перелет для примерно 250 человек через Дели в Тель-Авив.
Мотивация Израиля в этом вопросе имеет не только религиозную, но и прагматичную составляющую. Премьер-министр Беньямин Нетаньяху называет поддержку этой эмиграции «важным сионистским решением», которое поможет укрепить север страны и Галилею — регионы, страдающие от обстрелов «Хезболлы».
Кроме того, Израиль остро нуждается в рабочих руках. Война, начавшаяся после нападения ХАМАС 7 октября 2023 года, привела к мобилизации значительной части населения, оттоку мигрантов из Непала и Таиланда, а также запрету на работу для палестинцев.
Большинство менаше в Индии занимаются сельским хозяйством или работают на поденных работах, в то время как в Израиле они часто становятся водителями, строителями или рабочими на фабриках. Переход от аграрной жизни к высокотехнологичному обществу, как отмечает одна из представительниц общины Джессика Тангжом (Jessica Thangjom), совсем не прост.
Сами переселенцы руководствуются как духовными, так и социальными причинами. В Манипуре менаше живут в очень скромных условиях: средний доход на душу населения там составляет всего около 1200 долларов в год, в то время как в Израиле этот показатель превышает 55 000 долларов. Однако главным стимулом они называют религию. В индийских джунглях им трудно выполнять все заветы иудаизма, находить достаточно людей для молитв (миньян) или покупать кошерные продукты.
Как отмечает NYT, внутренняя ситуация в Манипуре также подталкивает людей к отъезду. С 2023 года штат охвачен жестким этническим конфликтом между народом куки (к которому принадлежат менаше) и этническим большинством мейтей. Эта война уже привела к многочисленным жертвам, разрушению домов и появлению закрытых зон, которые невозможно пересечь.
Несмотря на то, что Израиль сам находится в состоянии постоянной напряженности и войны, многие представители общины готовы ехать туда любой ценой.
«Мы верим в Тору. Мы полностью доверяем израильскому правительству. Они пообещали, что все Бней-Менаше переедут в Израиль до 2030 года. У нас у всех уже готовы паспорта», — цитирует издание одного из представителей общины.
Добавлено: Вчера в 14:15:01
«Его собственные дети отправлялись в ГДР». Соосновательница фонда «Детям Чернобыля» о том, почему его не любил Лукашенко
Даже оздоровление за границей Димы и Вити Лукашенко не спасло Фонд «Детям Чернобыля» от уничтожения, потому что любую независимую инициативу их отец воспринимал как «враждебное вынюхивание».
После катастрофы на Чернобыльской АЭС в 1986 году пострадавшим людям помогали энтузиасты и волонтеры — и через три года это движение превратилось в фонд «Детям Чернобыля», который среди прочего вывозил на оздоровление за границу детей из пострадавших регионов. У его истоков стояли Геннадий и Ирина Грушевые. Один из представителей ОБСЕ назвал организацию «проектом века», но и советские, и белорусские власти годами преследовали ее сотрудников — несмотря на то, что Геннадий и Александр Лукашенко были коллегами в парламенте.
В преддверии 40‑летия трагедии на Чернобыльской АЭС «Зеркало» поговорило с Ириной Грушевой. Среди прочего та рассказала, почему Лукашенко так невзлюбил инициативу, которая помогала пострадавшим детям, — в том числе его собственным.
Как вспоминает Ирина, Александр Лукашенко и Геннадий Грушевой были лично знакомы, вместе заседали в парламенте.
— Было странно, что он вдруг с таким неприятием стал относиться к работе фонда, — рассуждает она. — Потому что в первые годы дети из Шклова, [в том числе] его собственные дети, Виктор и Дмитрий, были в группах, которые отправлялись в ГДР. Они ездили по нашей программе. Были его дети, были дети Титенкова — в ту пору очень известная личность (Иван Титенков, бывший управляющий делами. После проведения, но еще до оглашения результатов референдума 1995 года по вопросу об изменении государственной символики поднялся на крышу здания Дома правительства и снял бело-красно-белый флаг, который там же порезали на куски. — Примечание ред.).
То есть Лукашенко знал, что делает фонд.
В деятельности инициативы напрямую участвовал и друг Лукашенко Владимир Коноплев (в 2004—2007 годах председатель Палаты представителей Национального собрания. — Примечание ред.), добавляет Грушевая. Так чиновник однажды лично сопровождал группу детей, которая ездила под немецкий Штутгарт.
— Там как раз и моя дочь была. Поэтому я хорошо знаю, [что происходило] — она мне рассказывала, как он прекрасно с детьми обращался и был очень счастлив из-за всего, что мы делаем. У нас, в общем, до конца сохранились неплохие отношения. То есть он тоже тогда не понимал такого неприятия со стороны Лукашенко, — отмечает соосновательница фонда.
Ирина и Геннадий для себя объясняли отношение политика так: их работу он воспринимал как нечто, что идет вразрез с советским укладом жизни. А сам Лукашенко, считает собеседница, советский патриот, который всю систему Советского Союза перенес в Беларусь.
— Был необходим образ врага, — констатирует она. — И хотя была перестройка, а до этого мирное сосуществование и конец холодной войны — казалось бы, все идет к потеплению… Но поскольку в нашей республике [советская] идеология оказалась особенно живучей, то в государственных элитах не хотели принимать перемены и с большой настороженностью относились ко всему, что идет из-за границы. Думали: если сюда привозят гуманитарную помощь — значит, что-то хотят вынюхать.
Соосновательница фонда «Детям Чернобыля» приводит пример: когда отправляли первую группу из Ветки в Германию, в поездку пригласили мам с детьми, но желающих неожиданно не оказалось. Тогда Ирина стала узнавать, что к чему.
— Получила ответ: «Вот нам сказали в Министерстве образования, что детей будут как подопытных кроликов использовать». Я тогда сказала: «Послушайте, ну большими подопытными кроликами они уже нигде не будут, как у себя там», — вспоминает она.
Давление на фонд продолжалось практически до конца существования. В 1997‑м власти создали Департамент по гуманитарной помощи, чтобы взять под контроль потоки гуманитарки, а в 2000‑м ввели лицензирование на эту помощь.
В 2005 году инициативу выгнали из помещения в столичном Троицком предместье, где она находилась со дня основания.
В 2008‑м и вовсе были введены ограничения на поездки для детей за границу. Теперь их можно было отправлять только в те страны, с которыми Беларусь заключила договоры, гарантирующие их возвращение. На оздоровление за границу разрешалось выезжать детям только до 14 лет и не более трех раз в одно и то же государство. В конце концов в 2012 году Геннадий Грушевой закрыл «Детям Чернобыля».
|
: 1 ... 22 23 Вниз